Письмо Э. Т. А. Гофмана своей жене Михалине

Глогау [1],
11 августа 1814 г.
Любезный друг,
Спешу сообщить Тебе, что добрался благополучно и остановился в знакомой тебе гостинице “Цум Бруннер” [2]. Встретиться с настоятелем [3] сразу же не удалось. Да и костедробительная поездка меня порядочно утомила. Ужинал с К. [4] Он по-прежнему такой же болтун и шалопай. Сегодня К. познакомил меня с профессором здешней иезуитской коллегии. С маниакальной педантичностью всему видимому он немедленно выписывает ученую номенклатуру, так что василек у него Centaurea cyanus, дурман – Datura fastuosa, а при виде бронзовки он тотчас определяет, Cetonia ли то morio или stictica. Страшно подумать, чему такие люди могут научить нашу молодежь. За обедом сей господин убеждал, что одни существа с тем лишь и созданы, чтобы другие могли их поедать, и кошки поедают мышей с тем, чтобы те не грызли наш сахар, ибо он предназначен для поедания нами. Для чьего же стола уготованы мы? Все стремления духа и творческие способности он ставит в зависимость от определенных состояний кишок и желудка. Совершенно серьезно он утверждает, будто бы каждая мысль рождается от совокупления двух крохотных волокон в наших мозгах. Кто там у тебя сейчас совокупляется, Миша? [5] Сознаюсь, что после стаканчика пунша ввязался с ним в дурацкий спор: он настаивал на том, что гипнотизер питается животным эфиром гипнотизируемого, я же зачем-то утверждал обратное. В самом деле, если бы виртуоз питался восторгом слушателей, то откуда бы после концерта взяться у них чувству удовлетворения, а у него – опустошенности? Мне кажется, ходячий лексикон изрядно мной объелся. Более грубого материалиста, чем профессор Вальтер [6], трудно себе представить.
Однако все неприятности беседы с ним искупили совершенно изумительные, очень нежные помидоры, по вкусу как бы сладко-кислые или, скорее, слабо кисло-сладкие. Любезность его супруги простерлась до того, что фрау Вальтер позволила переписать для тебя ее рецепт (латинские названия я, разумеется, опустил):
На 1 литр воды: 3 столовых ложки сахара, 3 чайных ложек соли, 1/2 чайной ложки лимонной кислоты. На дно банки уложить перец, черный и душистый, гвоздику, лавровый лист и помидоры, которые предварительно следует проколоть, чтобы не лопнули. Залить кипятком, выдержать 15 минут, слить воду, добавить соль, сахар, лимоннную кислоту, закипятить, залить и закатать, как следует. Подавать к шнапсу.
По ее словам, как бы солеными помидоры получаются по другому рецепту, более сложному:
На 1 литр воды: 2,5 столовых ложки соли, 1 столовая ложка сахара, 50 г (т. е. чуть больше 3 столовых ложек) уксуса. На дно уложить укроп, листья смородины, хрен (лучше корень, но можно и листья), чеснок, лавровый лист, перец, помидоры. Дальше точно так же, как и в первой партитуре, с той разницей, что уксус вливается после того, как все закипит. Подавать к шнапсу.
Жара стоит невообразимая. Вчера томился [7], а сегодня тоскую без тебя. С настоятелем повидаться опять не удалось. Орган они починили, звучит неплохо. С отцом [8] надеюсь встретиться завтра и выехать не позднее пятницы.
Твой [автопортрет с трубкой]
P. S. Постараюсь не забыть и привезу с собой рецепт необычайно вкусных кабачков с перцами (подавать к шнапсу). Примечания [1] Ныне город Глогув в Польше, где Э. Т. А. Гофман служил следователем судебной палаты в 1796-1798 гг. и, вероятно, бывал позднее с женой Михалиной у своих родственников. Поездка вызвана поисками работы; возможно, Гофман собирался устроится органистом в монастырь капуцинов, см. ниже.
[2] “У колодца” (немецк.).
[3] Речь идет о настоятеле монастыря капуцинов в Глогуве.
[4] Неустановленное лицо.
[5] Миша – домашнее имя жены Э. Т. А. Гофмана Марии Теклы Михалины Тшциньской (германизированная девичья фамилия Рорер).
[6] Профессор Алоизий Вальтер – реальное лицо, послужившее прототипом персонажу новеллы Э. Т. А. Гофмана “Die Jesuitenkirche in G.” (“Церковь иезуитов в Г.”, 1816).
[7] Томился – т. е. предавался романтическому томлению (Sehnsucht).
[8] См. примечание [3].







На главную



Hosted by uCoz